|
ISBN
978-5902741-53-4 44
страницы
120х165 мм
Твёрдый переплёт В
десятый, юбилейный, поэтический сборник
петербургской поэтессы Татьяны
Громовой вошли стихи разных лет, венки
сонетов, поэтические переводы с
азербайджанского, башкирского,
белорусского, мокша-мордовского,
немацкого, фарси, финского языков, а
также стихи для детей.
ДОРОГА
ПОЗАДИ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Свою
книгу петербурженка Татьяна Громова
назвала «Постоянство». Точное слово.
Может быть, даже втройне. Впрочем, об
этом позже. А пока...
Взявшись
по предложению своего доброго знакомца
Андрея Балабухи написать предисловие, я
погрузился в чтение рукописи (не могу, ну
не могу я по-современному говорить «файл»,
пусть даже так оно и было, и не держал я в
руках вожделенных бумажных листов!) — и
читал с постоянным интересом. Он
удовлетворялся по-разному, этот интерес.
Иногда — просто неожиданной рифмой,
редкой, будто лесная земляника в
Подмосковье (столь же, замечу, вкусной и
так же благоухающей на губах и на языке).
Острым сравнением. Ассоциативной — и
потому особенно богатой — метафорой...
Но это все — техника. Спасибо, что она
есть. Однако постоянство интереса
порождалось не ею — тем, что все стихи
глядели в душу. Свою, а иногда — глазами
своей — в чужую. Через пейзаж и через
перевод. Через стихи детские и совсем уж
недетские.
Стихи.
Стихотворение. Удивительные это слова.
В
стихах — при всей их изначально
заданной искусственности формы —
всегда (если они и впрямь стихи)
ощущается родство со стихией (недаром
слово это вошло в в заглавие одной из
частей громовского сборника).
А
стихотворение... Стихо-творение.
Творение стихов. И не верьте
пресловутому «...из какого сора...»! Стихи
творятся из собственной души. Из
собственной жизни. Из собственной плоти
и крови. Как дети. И с тою же болью (думаю,
что с тою же, хотя сам, о чем нетрудно
догадаться, никогда детей не рожал). И
заметно большая часть этой книги
написана именно так.
Но
ведь можно прочесть иначе: стих-отворение.
И это вы здесь найдете. Ибо через стих
отворяется автору мир. Отворяются этого
мира насельники. И сам он отворяется,
между прочим. Вам отворяется.
Однако,
ежели существует стих-отворение, должно
существовать и стих-претворение. Должно
и существует. И не потому только, что
автор претворяет, будто тело и кровь в
хлеб и вино (обратите внимание на
короткое стихотворение «Воспоминание»!),
чувства свои и мысли в рифмованные
строки. Нет! Потребность в этом акте
претворения заложена в человеке глубоко.
И только осознавши эту потребность,
можно сказать:
И,
если я не сделаюсь поэтом,
Я
не умру.
Но
не переживу.
А
еще есть стих-вытворение, когда автор
вытворяет со стихом и со словом черт-те
что, но какое же восхитительное черт-те
что. Пока у Громовой это встречается
редко. Преимущественно в детских стихах,
сотворенных от детей и для детей. Но
хочется верить, что в дальнейшем она
даст себе большую свободу и позволит
собственному чувству слова,
собственному воображению, собственному
дарованию свободно вытворять, что Бог на
душу положит. Правда, для этого надо -
...разбить
оковы
Стесняющего
душу льда
И
мир увидеть взором новым,
И
обновленным, светлым словом
Владеть...
Хотя
бы иногда!
Я
сознательно опустил два первых слова в
начале этой цитаты: «как хочется...» Пока
— хочется. Надеюсь и верю — сможется.
И,
пожалуй, лишь одного в этой книге вы,
сколько ни ищите, не сыщете: стих-затворения.
Оно возможно. И даже встречается куда
чаще, нежели можно предположить. Стих в
этом случае служит маской. Личиной,
скрывающей подлинность, которую автор
не хочет, не может, не стремится явить
миру. И хорошо, если рождение подобных
стихов объясняется только жаждой
укрыться от мира, когда они — просто
некая защитная стена. Замечу, впрочем,
что ни одна стена еще никого никогда не
спасла: не было в истории крепости,
которую кто-то не смог бы взять, и даже
Поднебесная не смогла отсидеться за
своей Великой Китайской стеной... Но кто
вправе запретить упования?
Нету
Громовой подобных упований. Она открыта
всегда. Может быть, даже излишне. До
беззащитности. И потому вправе написать
под заглавием: «Сборник стих-отворений».
Она дефиса не поставила. За нее это делаю
я.
Я
не знаком с поэтессой. Не знаю ее прежних
книг, хотя, по имеющимся у меня сведениям,
их было не так уж мало. Не знаю, сколько
ей лет, хотя из текста стихов могу
заключить, что немалый жизненный опыт у
нее есть (впрочем, немалый опыт успевают
порой обрести и люди молодые — все
зависит от насыщенности жизни). При
чтении рукописи состоялось мое
знакомство с Татьяной Громовой и ее
стихами. И все же дерзну сделать некий
вывод, опираясь на единственную
вырванную из контекста цитату, хоть и
боюсь цитат вообще, вырванных же с
кровью — в особенности. Тем не менее эта
представляется мне знаковой:
Отмеченный
прошедшими годами
Путь
завершен.
Дорога
впереди.
Книга,
которую вы держите сейчас в руках,
откровенно этапна. Составляя ее,
поэтесса — не знаю, но ни минуты не
сомневаюсь — озирала дорогу позади. И,
быть может, гадала: а что впереди? Я
отвечу.
Никто
— ни сама она, ни ее талант, ни царь, ни
Бог и ни герой — не скажут, какие книги.
Нам с вами остается только ждать (я, во
всяком случае, буду).
Но
впереди — постоянство.
Постоянство
верности себе.
Постоянство
верности призванию. Помните: «...если я не
сделаюсь поэтом...»? Поэт — не
достигнутое состояние. Это — цель, и к
ней можно лишь постоянно стремиться.
Громова, верю, сможет.
Постоянство
верности любви, ибо только любовь делает
человека человеком и — в отдельных
случаях — поэтом. Той любви, которой
постоянно напоены строки этой книги.
Книги,
кою желаю вам прочитать стою же радостью,
что в свое время я.
В.ЕРИТАСОВ
Вес этого
издания - 300 гр.
Стоимость - 130 рублей.
К перечню изданий
| К условиям приобретения | Написать
распространителю
|
|
ISBN 9785-7451-0059-1
88 страниц
100х140 мм
Мягкая обложка Сборник
петербургского поэта Александра
Железнякова включает стихи, написанные
в конце прошлого столетия.
Александр
Борисович Железняков родился 28 января
1957 г. в Ленинграде. По окончании в 1980 г.
Ленинградского политехнического института
им. М.И.Калинина работал в различных КБ и
НИИ. В настоящее время — советник
президента Ракетно-космической
корпорации «Энергия».
Президент
Санкт-Петербургского Фонда поддержки
науки и образования. Член-корр.
Российской академии космонавтики имени
К.Э.Циолковского. Член Союза журналистов
России.
МАЛЕНЬКАЯ
ОДА НЕСОВЕРШЕНСТВУ
Помню,
как потрясли полвека назад воображение
людей моего поколения опыты Петруччи —
зачатие в пробирке, эмбрион в пробирке,
дитя из пробирки... Пусть даже шуму
вокруг них — по крайней мере, в
отечественной печати — было куда меньше,
чем в недавние времена поднялось из-за
клонированной овечки Долли. Но пускай
наука умеет много гитик, а все-таки детей
почему-то хочется производить добрым
старым способом. Пусть не на заказ, а
какие получатся. Любить меньше не будем.
Стихи
— они рождаются, как дети. И, подозреваю,
едва ли не с тех самых пор, как появился
на свет первый человеческий ребенок. Это
процесс естественный и, я бы даже сказал,
непроизвольный. По крайней мере, нам
самим чаще всего неподвластный. Оно
конечно, читывал я немало стихов,
зачатых в пробирке и взращенных в колбе.
Порой — даже весьма совершенных.
Технически. Но поэзия — не только
техника. И не столько техника. Это порыв
и состояние души. Это способ восприятия
мира. И стихи, рожденные опять же добрым
старым способом, почему-то роднее и
ближе. Тут я полностью согласен с
Александром Борисовичем: Если строки
не исходят из души, Ради Бога, сделай
милость, не пиши!
По
счастью, все, что он пишет, как раз от
души. И хотя мне очень понятна его тоска
о недостижимости совершенства («Знаю,
совершенства в них не отыскать...»), пусть
не вообще, пусть исключительно в
применении к стихосложению, однако
признаюсь честно: понимаю, но не
разделяю. Более того, позволю себе
несколько слов о великой ценности
несовершенства.
Что
осталось бы нам от эпохи, сохранись один
только воистину совершенный Пушкин? А
Дельвиг, Пушкина вдохновлявший? А
Кюхельбекер? Они просто писали стихи, не
мня себя великими поэтами. Но в этих
стихах — фон эпохи, в этих стихах — ее
дух и ощущение, которое не в гениях
проявляется. Важна личность, эти стихи
пишущая.
И
стихи историка космической эры
Железнякова, прозаика Железнякова мне
интересны. Думаю, не только мне. Когда
через сотню лет в школах будут изучать
омертвелых классиков нашего времени (и
Бог весть, кто попадет в хрестоматийный
список), подлинный сегодняшний дух
сохранится именно в таких книгах, как
эта. И не в последнюю очередь потому, что
рождаются они желанием «дарить любимым
цветы и стихи», невозможностью жить, не
испытывая «радости строки».
Ну
а совершенство — дело наживное. Это вам
не своенравная Муза. Придет оно, никуда
не денется.
Андрей
БАЛАБУХА
Вес этого
издания - 50 гр.
Стоимость - 50 рублей.
К перечню изданий
| К условиям приобретения | Написать
распространителю
|
|
ISBN 978-5-7906-0250-4
120х167 мм
240 стр.
мягкая обложка Антология
поэзии. Сост. А.
Балабуха, С. Неграш От
Изначального Света до Конца Света, по
неведомой причине, смешались эпохи. По
планете бродят, снова и снова повторяя
на новый лад старые сюжеты, те, кто когда-либо
населял Землю. Не только люди. Все.
Оборотни и мутанты, ангелы и демоны,
эльфы и роботы. Только Спасителя нет. Он,
что, не явился? Или его попросту не
узнали? Человечеству предстоит пережить
эпохи, кои условно можно окрестить «Мрачным
закатом», «Ужасной ночью» и «Кровавым
рассветом», чтобы обрести «Землю
обетованную»... В
первые три части данного сборника были
включены стихи русскоязычных писателей-фантастов
и людей, близких к фантастике - Льва
Вершинина, Андрея Валентинова, Леонида
Каганова, Александра Зорича, Юрия
Нестеренко и других. В четвертую - на
правах цитирования - вошли переводы
произведений таких мастеров, как Эдгар
По, Роберт Говард, Джон Р.Р. Толкин,
Роберт Хайнлайн.
Вес этого
издания - 200 гр.
Стоимость - 300 рублей.
Внимание!
При
единовременном заказе от 10 экз.
стоимость 1 экз. составит 250 руб.
К перечню изданий
| К условиям приобретения | Написать
распространителю
|
